Главная
Какова она?
Соответствует ли она внутренней силе замысла? Способствует ли его выражению? А
также — в какой степени она изящна и разнообразна сама в себе?
Если ее
органическая слитность с внутренним содержанием мелодий окажется вне сомнения, а
собственное совершенство — доказанным, то художественное значение русского церковного
пения получит для себя лишнее подтверждение, притом подтверждение огромной силы
и убедительности.
Есть и другие основания ставить и
интересоваться вопросом о форме церковных песнопений.
Теория
музыки имеет особый, весьма обстоятельно и полно разработанный, отдел о формах музыкальных сочинений. Изучение этого отдела дает в
итоге ясное понимание того, в чем состоит сила и красота мировых произведений
звукового искусства, а также слабость и художественное несовершенство
произведений, признаваемых критикой и неподкупным вкусом ценителей —
неудачными. Таким образом, теория форм является очень важным фактором в деле
художественного образования.
Не в ином
положении должен находиться и вопрос о формах русского церковного пения. Для
действительного знания этой отрасли искусства вопрос о формах его
существенно-важен, а изучение форм — обязательно и необходимо. Исследование
форм церковных песнопений дает возможность увидеть и почувствовать, как
своеобразны и интересны были те средства, к которым обращались русские
песнотворцы в передаче своего замысла, как тонко понимали они изящество формы и
как неистощима была их художественная фантазия, излившаяся в богатейших и
разнообразнейших образах.
ГЛАBA I.
Распев
и напев, как общие формы русского церковного пения.
Русское
церковное пениe, рассматриваемое как музыкальная литература, представляет собою
обширное собрате мелодий, различаемых прежде всего по так назыв. «распевам».
Древнейший
распев, письменные памятники которого восходят к XII в. и глубже, —это большой знаменный (иначе именуемый столповым или же
крюковым), бывший до конца XVII в. наиболее употребительным при богослужении,
как основной распев русской православной церкви.
Одновременно
с ним имел широкое применение от конца IX в. до XIV в. древний греческий распев, сохранившийся в «кондакарных» рукописях,
секрет чтения которых в настоящее время совершенно утрачен. На смену ему с
половины XVII в. вошел в употребление позднейший вид того же греческого
роспева, применяемый на практике до сих пор.
В том же
XVII веке появились распевы Болгарский, Сербский и, как отдельная ветвь знаменного, Киевский.
Роспевы знаменный, греческий и
киевский издавна получили по несколько различных редакций, вследствие — частию
сокращения, части — варьирования. От сокращения, — вызванного необходимостью
придать богослужению различную степень торжественности и продолжительности,
смотря по силе праздника, — получились роспевы: малый
знаменный, сокращенный знаменный, и также сокращенные
греческий и киевский. Варьирование
мелодий, — обусловливаемое, кроме вышеуказанных соображений, появлением новых
текстов или потребностью в некотором освежении мелодий, — создало роспевы,
известные под названием: ино знамя, ин роспев,
перевод и путь, или же —
по имени мастеров церковного пения — перевод Баскаков,
Христианинов и др.
/