Главная
Сравнивая схемы мелодий 3 гл.
и 7 гл., также находим полное подобие, касающееся как числа, так и конструктивной
стороны строк.
В итоге – поразительное
тождество форм.
10. Глас восьмой.
Строк и в 8-м гласе (как во
2-м, 5 и 6-м) – четыре: три чередующиеся и 4-я – заключительная. Но полного
сходства форм тем не менее между гласами нет, т. к. конструкция строк в мелодии
8-го гласа такова, какой не встречается в других гласах. Особенность формы в
том, что за двумя трехчастными строками следуют две другие – двухчастные. Если
взять одну повторяющуюся часть общей мелодии, т. е. Строки 1, 2 и 3-ю, то в ней
контрастируют 1 и 2-я строка с третьей, давая своеобразное чередование одной
строки с двумя, сходными между собой. Если же взять форму в целом, то
равновесие частей восстановится чередованиями разных построений. Форма 8-го гл.
аналогична четверостишию, где ритмуют смежные стихи.
11. Общее заключение о форме
гласов 5 – 8.
Среди мелодий второй четверицы
гласов замечается новое разнообразие форм,
столь же стройных, как и в первой черверице.
Наичаще встречаются
4-хстрочные мелодии (2, 5, 6 и 8 гл.). Как уже было указано, тожества форм от
этого не получается, но величина мелодий одна и та же. Глас 7-й замечателен в
том отношении, что его форма – идентична форме 3-го гласа.
Анализ формы не дает
оснований видеть во второй четверице гласов полную аналогию с первой. Парность гласов (1-го с 5-м, 2-го с 6-м, и т. д.), часто утверждаемая,
как одна из основ осмогласия, находит свое оправдание только относительно 3 и 7
гл. Что же касается прочих сопоставлений, то они приводят совершенно к обратным
заключениям. А именно, 1-й глас – пятистрочный и 5-й – четырехстрочный,
очевидно, не идентичны; 2-й и 6-й, будучи правда оба (в сокращ. росп.)
четверострочными, глубоко различны по конструкции строк и их чередованию, 4-й и
8-й также не сходны между собой ни числом строк, ни их конструкцией, ни
правилами чередования.
Анализ форм, не подтверждая
мысли о парности гласов или о соответствии первых 4-х гласов (яко бы «главных»)
– вторым («производным»), наводит однако на другие, очень ценные, выводы касательно свойств русского
осмогласия. Таковым свойством является разновидность форм.
Этот факт важен тем, что к различию, красоте и выразительности распевов в
чисто-мелодическом отношении прибавляется новое и крайне ценное достоинство, т.
к. несомненно, что различная, беспрестанно меняющаяся, всегда свежая форма,
свободная от шаблона – есть по существу художественный придаток огромного
значения. А высокое качество этих разнообразных форм, т. е. Их стройность,
законченность, ясность и гармоничность, еще более усиливают эстетическую
ценность осмогласия, возводя его на степень бесспорного художества.
/