Главная

Предыдущая Следующая
метрических оттенков (если бы их удалось записать, то такую запись прочитать с
листа и
исполнить было бы очень трудно). При импровизации джазмен обычно совершает более
тонкие и, возможно, не поддающиеся анализу разделения доли на две части. Более
того, с
помощью различного рода подчеркиваний и акцентов он придает каждой части разный
оттенок. Делается это, как правило, бессознательно - музыкант просто пытается
свинговать. Если вы попросите его сыграть пары восьмых ровно или сочетания
восьмых с
точкой и шестнадцатых, как в нотной записи (то есть так, как бы их сыграл
музыкант
симфонического оркестра), то свинга не будет, а вместе с ним исчезнет и джаз.
Возможно,
большинство звуков в джазе являются цепочками вот таких пар, падающих на одну
долю.
Один из способов, которыми джазовый музыкант отрывает эти последовательности
звуков
от основной метрической пульсации, заключается в том, что он делит их в
неизмеримой
пропорции и причудливо акцентирует. Ритмический рисунок таких
последовательностей
чем-то напоминает "качание", которое можно уподобить попеременному движению на
шаг вперед и полшага назад. Неудивительно, что в танцах под джазовую музыку так
много покачиваний и смен плавных и рывковых движений.
Ко времени записи "Cake Walkin' Babies" в 1924 г. Беше в совершенстве
овладел
джазовым ритмом. Несмотря на впечатляющую игру Армстронга, в этой записи все же
доминирует Беше. Можно утверждать, что в тот период он был лучшим исполнителем
джаза на духовых инструментах и что по чувству ритма с ним мог сравниться лишь
пианист Джелли Ролл Мортон.
В течение 20-х и в начале 30-х годов Беше продолжал записываться на
пластинки.
Для фирмы "Victor" он сделал много записей с небольшим составом. Одна из лучших
пластинок этой серии - "Maple Leaf Rag", записанная с группой "New Orleans
Feetwarmers", в которой играли Томми Лэдниер и пианист Хенк Дункан, - в тот
период
Беше часто работал с ними. В исполнении этого классического регтайма Скотта
Джоплина Беше превзошел самого автора! Он сыграл его с такой захватывающей
силой,
которая мало кем достигалась в джазе. В середине пьесы есть короткое
фортепианное
соло, но большей частью слышен один Беше с его вихревыми пассажами, особенно в
последних шести хорусах, которые он играет практически на одном дыхании; игру
его
коллег на этом фоне просто не замечаешь.
Конец 30-х годов был нелегким для малых джазовых ансамблей. Беше оказался
вне
джаза и зарабатывал себе на жизнь в портняжной мастерской. Но он хотел играть и
в 1938
году предложил крупным фирмам грампластинок записать в его исполнении

Предыдущая Следующая