Главная

Предыдущая Следующая
удовольствий", которая обычно сводилась к разгулу секса и пьяным оргиям. В
искусстве
наступил период экспериментирования и отказа от старых форм - достаточно
вспомнить
прозу Джойса, поэзию Паунда, драматургию О'Нила, живопись Пикассо. Джаз точно
соответствовал поискам как в сфере жизни, так и в сфере искусства: во-первых, он
был
веселым и достаточно фривольным, а во-вторых, совершенно новаторским по форме.
Итак, поколение 20-х годов признало джаз (имея о нем, как правило,
искаженное
представление) и более того - сделало его своим. В 20-х и даже 30-х годах
художники и
интеллектуалы Лондона и Парижа, Нью-Йорка и Чикаго преклонялись перед Дюком
Эллингтоном и Бесси Смит - они покупали пластинки, а иной раз даже ходили на
концерты этих исполнителей в Гарлем. Нью-йоркский писатель Карл ван Вехтен, к
мнению которого прислушивались во всех слоях общества, а также в мире искусства,
особенно активно пропагандировал джаз. К 1930 году европейские интеллектуалы уже
всерьез писали о рождении новой музыки.
Вторым социальным явлением, способствовавшим возникновению джазового
бума, была танцевальная лихорадка, охватившая Америку после 1910 года.
Дэвид Юин пишет в книге "Жизнь и смерть Тин-Пэн-Элл" [23] :
"За вспыхнувшей во всех уголках Америки страстью к регтайму последовало
всеобщее увлечение танцами. И это не случайно: оба явления взаимосвязаны.
Популярные
до 1910 года бальные танцы - полька, вальс, котильон и т. п. - требовали
выносливости
и ловкости даже от молодых. Между танцами был необходим перерыв для отдыха на
десять-пятнадцать минут... Регтайм все круто изменил. Размер 2/4 и 4/4 вызвал к
жизни
более простые танцы. Как бы они ни назывались - "индюшачьей походкой",
"медвежонком-гризли", "кроличьим объятьем", "верблюжьим шагом" или "хромой
уточкой", какие бы движения они ни включали - тряску, раскачивание или
скольжение,
новые танцы, пришедшие с регтаймом, требовали, как правило, только вышагивания
по
паркету в обнимку с партнершей".
Танцы стали национальным развлечением, дансинги один за другим открывались
по всей стране. Владельцы ресторанов были вынуждены нанимать оркестры и
разрешать
танцы во время застолья, что прежде считалось неслыханной вольностью.
Танцевальная
лихорадка вызвала небывалый спрос на музыкантов, который какое-то время даже
превышал предложение. Бойд Беннетт, активно выступавший в оркестрах до 1920
года,
рассказывает: "Грамотных музыкантов не хватало, поэтому в оркестры часто
вынуждены
были приглашать музыкантов, игравших по слуху". Такая ситуация способствовала
развитию импровизации среди джазменов; важно также отметить, что даже не очень

Предыдущая Следующая