Главная

Предыдущая Следующая
крайне
редкое в мире музыкального бизнеса. Его музыка - отражение его богатой, хотя
лишенной покоя души. У него не было самоуверенности, как у Паркера, и
убежденности в
своей правоте, как у Эллингтона. Отчасти, возможно, потому, что в последние годы
он
относился к музыке скорее как к моральной проблеме, а не проблеме эстетической
или
философской. Он всегда стремился воспринимать окружающий мир так, как чувствовал
его. И это наиболее точное определение существа его творчества: музыка Джона
Колтрейна была не чем-то живущим вне его, а способом выражения его человеческой
сущности. Но, к несчастью, он так и не смог выразить себя до конца.
Нам осталась его музыка. Пока еще рано гадать, какое место займет Колтрейн
в
джазовом пантеоне. Но мы знаем, что Джон Колтрейн наряду с Армстронгом и
Паркером
был одним из величайших создателей джаза.

БУДУЩЕЕ: НЕКОТОРЫЕ ПРЕДПОЛОЖЕНИЯ

В книге такого рода на этом месте должна бы последовать глава под
названием
"Куда идет джаз?". Читатель, однако, не найдет ее. Ведь предсказывать что-либо
рискованно, а по отношению к джазу в особенности. В 1927 году всем казалось
очевидным, что музыка Оливера и Мортона не знает себе равных и вот-вот покорит
весь
мир. А уже в 1929 году новоорлеанский стиль угасал и в джазе начиналась эра биг-
бэндов,
ранее почти незаметных. В 1945 году опять-таки не было и тени сомнения в том,
что
будущее джаза принадлежит "симфоническим" композициям, черпающим материал в
европейской музыке. Но в 1947 году стиль биг-бэнда приказал долго жить, а
пришедший
ему на смену боп сметал все на своем пути. Спустя десять лет боп находился еще
на
подъеме и считалось, что любое новое направление джаза будет лишь его
модификацией.
Но в 1960 году свободный джаз заставил боп посторониться, и в 1965 году будущее
джаза
уже связывали с именами Колтрейна, Коулмена, Шеппа, Тейлора и их
единомышленников. Но вот в конце 60-х годов и свободный джаз пал под натиском
электронной музыки, которая обязана своим появлением как року, так и джазу.
В настоящий момент будущее джаза в руках пятнадцатилетних, отдающих
предпочтение тому или иному музыкальному направлению. Облик джаза грядущего
десятилетия зависит от того, что эти музыканты возьмут из прошлого и настоящего.
Отвергнут ли они рок как косную, устаревшую музыку своих отцов, подобно тому как
нынешнее поколение отринуло предшествовавший джаз? Внемлют ли они какой-нибудь
скромной, неизвестной группе исполнителей, работающих на периферии музыкальной
моды, как когда-то современники Паркера и Гиллеспи открыли диковинный боп?
Удалось
ли книгам о джазе пробудить их юношеский пыл романтическими рассказами о

Предыдущая Следующая