Главная

Предыдущая Следующая
курил.
Но один из слухов подтвердился: по ночам он действительно играл на
Уильямсбургском
мосту на Ист-ривер в Нью-Йорке. Ему просто нравилось, как там звучит инструмент.
Когда в 1961 году он снова вышел на сцену, публика была разочарована. Она
ожидала
чего-то нового, а Роллинс играл в своей обычной манере, разве что чуточку
уверенней.
Оказалось, что он вернулся на сцену слишком поздно. Хард-боп уже исчерпал
себя.
Музыкальный язык, изобретенный Гиллеспи, Паркером и их товарищами двадцать лет
назад, уже приелся и музыкантам, и слушателям. Главная проблема заключалась в
недостатке музыкального вкуса и ограниченности фантазии у импровизаторов. Они
исполняли знакомые до мелочей цепочки стандартных соло, втиснутых между
начальным
и завершающим изложением темы. Состав ансамблей был застывшим, всегда
неизменным: труба, тенор-саксофон, контрабас, фортепиано и ударные. Никто не
искал
новых путей. Музыканты просто выстраивались на сцене и играли.
Хард-боп зашел в тупик, подобно тому как десятилетием раньше оказался в
тупике
диксиленд. К 1960 году постаревшие исполнители школы диксиленда играли даже
более
интересные пьесы, чем музыканты хард-бопа. И вовсе не потому, что они как
солисты
были сильнее боперов, а потому, что форма диксиленда с его полифонией по
существу
была интереснее ограниченных формул хард-бопа. Это не означает, что в 60-е годы
никто
уже не играл хард-боп. Его записывали, исполняли, им восхищались. Гиллеспи,
Роллинс,
Ститт, Дж. Дж. Джонсон и другие еще долго выступали и после того, как боп
перестал
быть ведущим направлением в джазе. Более того, среди поколения исполнителей,
родившихся после смерти Паркера, сейчас наблюдается рост интереса к бопу. Но в
преддверии 60-х годов джаз был готов к обновлению. И новый стиль не замедлил
заявить
о себе во весь голос.

СЕСИЛ, ОРНЕТТ И АВАНГАРДИСТЫ

На протяжении полутора десятилетий - с конца 40-х и до начала 60-х годов -
ни
у кого не возникало сомнений в том, что основная линия развития джаза начинается
от
новоорлеанского стиля и проходит через свинг к бопу. Никто не знал, по какому
пути
пойдет джаз в будущем, но существование единой линии его развития в прошлом было
столь очевидным, что для ее обозначения стали применять термин мэйнстрим
(главное
течение). Но, как говорил критик Уитни Баллиетт, никогда не знаешь, какой
сюрприз
может преподнести джаз. В 1965 году выяснилось, что "главное течение" зашло в
тупик.
Джаз развивался в направлении, которое можно назвать ответвлением главного
течения. Пока внимание публики было приковано к боперам, другая группа
музыкантов
работала - если это можно назвать работой - в безвестных ночных клубах, на

Предыдущая Следующая