Главная

Предыдущая Следующая
быстрее,
чем основная тема. В пьесе "Crosscurrent" происходит такая же смена размера.
Пьеса
открывается трехтактовой темой на 5/4. Затем следует отрывок на 4/4, а за ним,
после
несколько неупорядоченного эпизода, идет продолжение, в котором встречаются
такты на
6/4.
Но это еще не все. Тристано не только меняет размер, но и быстро переходит
из
одной тональности в другую. Модуляция - обычный прием в музыке, но, как правило,
она происходит не столь неожиданно. В своих записях Тристано меняет тональности
чуть
ли не в каждом такте, а иногда и чаще. Например, в начальной фразе композиции
"Wow"
тональность меняется трижды на протяжении девяти ударных долей метра. Это не
атональная музыка в строгом смысле термина: тональности существуют, но они
меняются
столь быстро, что большинству слушателей музыка кажется атональной. Записи
композиций Тристано содержат также соло других исполнителей, в частности Конитца
и
Марша. Несмотря на жесткие требования Тристано, им обоим удавалось привносить в
игру элементы свинга.
Эксперименты Тристано на этом не закончились. В мае 1949 года после
окончания
одного из сеансов звукозаписи Тристано попросил не убирать микрофоны. Вместе со
своими музыкантами он сыграл нечто столь дикое и непонятное, что фирма
грампластинок некоторое время просто не решалась выпустить запись. Когда же она
вышла под названием "Intuition", музыканты были столь же озадачены, как и
работники
фирмы. (Еще одна подобная запись под названием "Digression" появилась несколько
позже.) Дело в том, что Тристано и его ансамбль сыграли так называемый фри-джаз
("свободный" джаз), почти на десятилетие предвосхитив эксперименты Орнетта
Коулмена, Арчи Шеппа и других авангардистов конца 50-х годов. Но в отличие от
опытов
Коулмена эти пьесы имеют определенную метрическую организацию, в них ощущается
темп, несмотря на его непостоянство. Эти композиции гармонически полностью
свободны, а каждый инструмент играет в той мелодической системе, которая ему
подходит.
Хотя Тристано и вел поиск в направлении, которое получило развитие лишь в
дальнейшем, все же он находился в стороне от столбовой дороги джаза. Мало кто из
музыкантов понимал его музыку, но еще меньше находилось желающих сделать что-
нибудь подобное. Небольшое количество записей, составляющих наследие Тристано,
остаются "вещью в себе". У него не было ни предшественников, ни прямых
наследников.
Но творчество Тристано нельзя отмести как случайное явление. В лучших его
работах нас
пленяет нежный, мерцающий звуковой колорит, напоминающий пастельные тона
живописи пуантилистов.
Европеизация джаза достигла своего апогея в 1949 году с выходом серии

Предыдущая Следующая