Главная

Предыдущая Следующая
и
хронология происходивших событий; главная его цель - обнаружение внутренних
связей
между этими событиями, их соотнесенность с жизнью в целом, их проекция на
сегодняшний день. Все это справедливо и для истории джазового искусства как
одного из
нерасторжимых звеньев общего художественного процесса.
Решение такого рода задачи не всегда удается Коллиеру. В книге, столь
богато
уснащенной фактами, чувствуются пустоты - уже не фактов, а их разъяснений,
выводов.
Углубившись в сферу джаза, автор недостаточно сопрягает ее с миром
общемузыкальных
и социальных проблем.
Причина этого, вероятно, в том, что книга предназначена прежде всего
американскому читателю. С этим связан ряд ее особенностей, которые у читателей в
другой стране могут вызвать недоумение. Так, например, излагая биографии
музыкантов,
описывая те или иные явления творчества, автор, хорошо знающий вкусы своей
публики,
часто обращает внимание на второстепенные, внешние моменты и опускает как раз
те,
которые, на наш взгляд, представляют особый интерес. Впрочем, сам Коллиер так
определил различие в отношении к джазу: "Дело в том, что европейцы рассматривают
джаз как серьезный вид музыкального искусства, располагающий специфической
аудиторией, как, например, балет. В противоположность этому в США относятся к
джазу
столь же привычно, как к беллетристике. Любой мало-мальски образованный
американец
знает имя Хемингуэя и иногда что-то читает. Точно так же ему известно, кто такой
Армстронг, и время от времени он идет слушать джаз" (с. 228).
Я убежден, что в Советском Союзе преобладает первый тип любителей джаза, о
которых пишет Коллиер, и потому их требования к книге будут достаточно высоки.
Джаз - не только особый, специфический род музыки, но и особая,
неповторимая
среда, и люди, создающие эту музыку. Книга Дж. Л. Коллиера представляет нам
множество музыкантов, которые на протяжении минувших десятилетий "делали джаз".
Мы видим среди них неистовых новаторов, кого при жизни называли гениями, и тех,
чья
роль в искусстве была более скромной. Широчайшая панорама личностей джазового
мира
не может не впечатлять. В этом мире есть свое обаяние, притягательность, но чем
глубже
погружаешься в него, тем больше понимаешь, как далек он от безмятежности,
сколько
скрыто в нем горя и трагедий. Пожалуй, только два великих джазовых музыканта
прожили отпущенную им жизнь сполна - это Армстронг и Эллингтон. Жизни многих
других по самым разным причинам ломались в пору молодости или творческой
зрелости,
внезапно обрывались на самой высокой ноте. Словно какой-то рок неустанно
пополнял

Предыдущая Следующая