Главная

Предыдущая Следующая
публике
нечто неожиданное, а во-вторых, они обойдутся ему гораздо дешевле, чем модные
исполнители. Кларк собрал ансамбль, в который, кроме него, входили пианист
Телониус
Монк, контрабасист Ник Фентон, трубач Джо Гай. С ними регулярно играл Диззи
Гиллеспи.
Эксперимент удался. Молва о том, что в клубе Минтона играют "нечто
небывалое", стала лучшей рекламой, и через несколько недель после того, как Хилл
взялся за дело, клуб чуть ли не каждый вечер был полон именитых музыкантов,
ожидающих своей очереди поиграть. Здесь выступали такие звезды джаза, как
Хокинс,
Элдридж, Бен Уэбстер, Лестер Янг и даже Бенни Гудмен, уже завоевавший к тому
времени международное признание. Исполняемая музыка на первых порах была в
основном привычным свингом, расцвеченным, правда, новой манерой барабанщика
Кларка и капризной, иногда эксцентричной игрой Монка. Чарли Крисчен, уже ставший
любимцем музыкантов старшего поколения, приходил сюда поиграть для души после
вечерней работы в секстете Бенни Гудмена, где он не всегда мог развернуться.
Осенью 1941 года до Монка и Кларка дошли слухи о саксофонисте, который
регулярно играл в ночном заведении "Кларк Монроз Аптаун Хаус". Согласно слухам,
у
этого безвестного саксофониста по имени Чарли Паркер была новая, ни на что не
похожая
концепция джаза. Музыканты из клуба Минтона отнеслись к этому скептически, но
все же
пошли послушать Паркера. В книге "А птица живет!" [74] приводится такое
высказывание Кларка: ""Берд" ["Птица" - таково было прозвище Паркера] играл
нечто
такое, чего мы никогда раньше не слышали. У него встречались фигуры, которые,
как мне
казалось, я придумал для ударных. Он играл вдвое быстрее, чем Лестер Янг, и в
таких
гармониях, которые ему и не снились. "Берд" следовал той же дорогой, что и мы,
но он
ушел намного вперед. Не думаю, что он знал цену своим находкам. Это просто была
его
манера играть джаз, это была часть его самого".
Кларк и Монк тут же договорились с Паркером о его переходе в клуб Минтона.
Итак, для революции в джазе все было готово. Не раз утверждалось, что "новая
музыка",
ставшая потом бопом, культивировалась этими исполнителями с целью устранить
возможность конкуренции со стороны менее опытных музыкантов. Действительно, есть
свидетельства Кларка и других, что они иногда вводили сложные последовательности
аккордов в музыку только для того, чтобы припугнуть соперников. Но совершенно
очевидно, что истинные причины гораздо глубже. Гиллеспи и Паркер независимо друг
от
друга экспериментировали со сложными гармониями по меньшей мере в течение двух
лет,
Кларк разрабатывал свою новую систему исполнения на ударных с 1937 года. Многое

Предыдущая Следующая