Главная

Предыдущая Следующая
оркестром Хендерсона, его исполнение характеризуется стаккатностью стиля и
некоторой
"шероховатостью" звучания. Во втором (с начала 30-х годов до середины 40-х, то
есть до
утверждения в джазе боперов) Хокинса отличает более мягкая и раскованная манера.
В
последний период звучание его саксофона вновь приобретает жесткость, наполняется
резкими, отрывистыми фразами. В первые два периода вклад Хокинса в развитие
джаза
состоял в новом подходе к импровизации, основанном на гармонии. На заре
возникновения джаза в Новом Орлеане и Чикаго исполнители строили импровизацию
только на основе мелодий либо какой-нибудь одной тематической фигуры. Например,
Армстронг при импровизации придерживался от начала до конца песенной мелодии,
лишь
добавляя отдельные звуки или фразы, которые, как подсказывал ему слух, являлись
частью гармонической структуры песни. Первые джазмены практически не знали
гармонии. Почти все их мелодии строились на минимальном наборе аккордов. В
качестве
примера можно привести известные записи: "Ja-Da", "Ballin' the Jack", "Sister
Kate" и,
конечно, блюзы.
Хокинс пошел по другому пути. Мы не знаем, что именно он изучал в колледже
"Уошбурн", но можно быть уверенным, что он основательно проштудировал гармонию и
голосоведение. В основу импровизации он положил не мелодию, а аккорды. Рекс
Стюарт
в книге "Мастера джаза 30-х годов" [86] предполагает, что это заслуга пианиста
Арта
Тейтума, оказавшего серьезное влияние на джаз. Он менял гармонию исполняемых
песен,
часто переходил из одной тональности в другую, вставляя проходящие аккорды. В
1926
или 1927 году Хокинс слышал игру Тейтума в одном из клубов Толидо и, по словам
Стюарта, "был захвачен настолько, что сейчас же стал создавать свой собственный
стиль
на основе услышанного, навсегда распрощавшись с прежней техникой".
Было бы преувеличением утверждать, что Хокинс первым начал исполнять
аккорды в обратной последовательности, но именно он, как никто другой, овладел
структурой аккорда. Отойдя от мелодии, он обратился к внутреннему строению
каждого
аккорда и к тому, что можно из него извлечь. Это избавляло от необходимости
постоянно
контролировать мелодическую линию, позволяло добавлять звуки к аккордам или
изменять их по формальным законам гармонии, а не по слуховым ощущениям.
Это объясняет, почему Хокинс оставил значительно меньше мелодических
шедевров, чем любой другой великий джазмен. Он использовал звуки не столько для
создания мелодии, сколько для выражения данного аккорда. Для него гораздо важнее
было включить всю группу звуков в определенный такт, чем сложить из них

Предыдущая Следующая