Главная

Предыдущая Следующая
равнодушным.
Когда в 1935 году Армстронг возобновил свои записи (после перерыва в
полтора
года), его исполнение стало чуть более расслабленным и вместе с тем более
уверенным. В
"Struttin' with Some Barbecue", которой восхищались молодые трубачи того
времени, соло
Армстронга в первом хорусе представляет собой простое изложение мелодии, но
многие
звуки значительно запаздывают по отношению к заданному метру - это создает
впечатление, будто музыкант задерживается на каждой из них. В "Jubilee",
очаровательной мелодии Хоуги Кармайкла с необычной для того времени модуляцией,
Армстронг вновь предлагает внешне простое решение. В последнем хорусе оркестр
играет
тему, в то время как Армстронг выводит длинные, плавные фразы, парящие над
основной
мелодией. Особенно хороша запись "I Double Dare You", которую некоторые критики
недооценивают. Соло Армстронга в конце записи состоит из последовательности
законченных фраз в четыре, пять и даже шесть тактов; они соединены друг с другом
в
самых неожиданных местах, при этом строго соблюдается четырехдольный размер
пьесы.
Многие фразы завершаются на четвертой, сильной доле такта, что позднее, с
появлением
стиля бибоп, стало довольно распространенным явлением.
Армстронг еще в течение двадцати пяти лет после распада больших оркестров
в
1946 году продолжал записываться на пластинки как со своим оркестром "All-
Stars", так и
с другими коммерческими оркестрами. Он снялся примерно в пятидесяти фильмах -
это,
несомненно, рекордное число для популярного музыканта. Естественно, что
Армстронг
повторялся, довольствуясь пением и гримасничаньем перед публикой, движимый
единственным желанием - нравиться. Армстронг становился похожим на заурядную
звезду поп-музыки, что разочаровывало многих его поклонников и, мало того,
вызывало
неприязнь молодых, воинственно настроенных негров, обвинявших Армстронга в том,
что
он, как "дядя Том", всегда готов продемонстрировать свою широкую, как рояль,
улыбку,
чтобы нравиться белым. Армстронг действительно обычно воздерживался от
высказываний о расовой сегрегации - важной общественной проблеме 50-60-х годов.
Но вряд ли эти обвинения справедливы: Армстронг был и оставался негром.
Он вырос в среде, где умение строить отношения с белыми было не просто
вопросом дипломатии. От этого зависело, был ли он сыт, имел ли он кров над
головой,
наконец, это был вопрос жизни и смерти. Армстронг любил вспоминать слова
знакомого
новоорлеанского ресторанного вышибалы, сказанные ему, когда он уезжал на Север,
к
Оливеру: "Всегда имей за собой белого человека, который сможет положить руку

Предыдущая Следующая