Главная

Предыдущая Следующая
своих лучших соло Бейдербек сыграл в таких пьесах, как "Singin' the Blues", "I'm
Comin'
Virginia", "From Monday On" и "I'll Be a Friend with Pleasure". Их бы уже давно
никто не
помнил, если бы не записи Бейдербека. Танцующая публика любила слушать эти
сентиментальные мелодии, причем она предпочитала средние темпы с небольшими
ритмическими перебивами, которые были необходимы для тустепа и других модных в
то
время танцев.
Белые музыканты редко играли блюзы. Не только потому, что те не годились
для
танцев, была и еще одна причина: они не могли освоить блюзовые тоны, а без них
не было
блюза. Едва ли негритянские исполнители знали теорию блюзовых тонов, зато они
хорошо умели их исполнять. Белые же вообще не могли понять их. Я не могу
припомнить
ни одного блюзового тона в записях белых музыкантов вплоть до конца 20-х годов,
когда
впервые они стали использовать III "блюзовую" ступень. (Возможно, блюзовые тоны
использовал Джек Тигарден, но его первые грамзаписи относятся к концу 20-х
годов.)
Как бы компенсируя бедность музыкального языка в одном отношении, они
обогащали его в другом. В целом белые музыканты понимали европейскую музыку
лучше
своих негритянских коллег. Некоторые из них, например Гудмен, братья Дорси, Эдди
Ланг и Джо Венути, серьезно занимались музыкой в детстве, задолго до знакомства
с
джазом. Многие из этих музыкантов принесли с собой в джаз так называемую
классическую технику исполнения и владение, пусть и элементарное, принципами
европейской гармонии. Некоторые негры, особенно пианисты, тоже были знакомы с
теорией музыки, но большинство (прежде всего исполнители на духовых
инструментах)
таких знаний не имели. Вот почему именно белым музыкантам суждено было обогащать
гармоническую сторону джаза, поднять его над уровнем так называемой барбершоп
("парикмахерской гармонии"), с которой он начинал.
Если следовавшие европейской традиции белые музыканты хорошо знали
принципы гармонии, то в отношении ритма они были в невыгодном положении. Белый
ребенок, занимавшийся музыкой с преподавателем, привыкал к тому, что доля - это
доля, а четвертная нота - это четвертная нота, что каждый тон имеет точную
длительность и строго связан с размером. С самого начала белый джазовый музыкант
силился понять, каким образом возникает свинг, который он чувствовал в игре
новоорлеанских джазменов. Большинству потребовались годы, чтобы овладеть
техникой
свинга, пока же, как явствует из ранних записей, их игра страдала той жесткостью
регтайма, которую новоорлеанцы уже преодолели.
На протяжении 20-х годов белые исполнители продолжали акцентировать

Предыдущая Следующая