Главная

Главная
Предыдущая Следующая

   Руис – эта мерзостная ухмылочка. Намахавшись кулаками, остановился перевести дух.

   – Когда Джонни рассказал тебе все это?

   – После ограбления – тогда, когда мы оба надели перчатки и он позволил мне поколотить себя. Ну да, вот тогда.

   – Ну же, Рубен. Тогда, и?

   – И Джонни признался мне, что все это ограбление мехового склада было с начала и до конца подстроено Эксли. Оно было частью того самого «задания» Джонни – и Эксли вышел на связь с тем типом, ну, Солом Гурвицем. Гурвиц вроде как был игроком, и чертов богатенький наследник Эксли выкупил у него всю партию мехов – оптом, и научил Джонни, как подстроить ограбление.

   БРАВО.

   Но кое-каких звеньев в цепочке не хватает.

   Ограбление, подстроенное Эксли, расследует Дадли Смит – почему Эксли поставил на это дело такого хорошего следователя?

   Хронология событий: построена лишь на догадках:

   Джонни предлагает Микки Коэну партию мехов.

   Дад узнает о причастности Микки к делу и хорошенько припугивает его.

   Вмешивается Эксли.

   Эксли манипулирует Микки – но с какой целью?

   Непонятное поведение Микки: киномагнат, растяпа из Черного города – так до сих пор и не удосужился убрать откуда свои автоматы.

   Чик Веккио – связан с Микки.

   Чик – наводчик – кафесьяновский фильмец со мною в главной роли.

   Микки и Чик – связаны с:

   НИМИ – Отделом по борьбе с наркотиками? С Дэном Уилхайтом?

   Звенья:

   Недостающие, укрытые, тайные, переплетенные… БЕЗУУУУМНО.

   Рубен – ухмыляется, размахивает кулаками. «Как я понимаю, это был треп двух приятелей – федеральных свидетелей?»

   – Правильно понимаешь.

   – Так… так Джонни мертв?

   – Да.

   – Жаль, что он так и не женился. Меа, черт возьми, culpa [32 - Моя вина (лат.).], а то б я презентовал его вдове славную норковую шубку.

   Грохот и треск – снесли очередную деревянную развалюху.



   ГЛАВА ТРИДЦАТЬ СЕДЬМАЯ

   От «Чавес Рейвин» до Силверлейка – рукой подать. К дому Джека Вудса – его машина у подъезда.

   Джекова ласточка – поблескивает пепельно-голубыми боками.

   Входная дверь распахнута – но я сперва постучал.

   – Я в душе! Открыто!


Предыдущая Следующая