Главная

Предыдущая Следующая
   Я помахал связкой ключей. Металл блеснул на солнце – он кивнул.

   Шипстед: «Клайн…»

   – Я буду там.

   – Ровно в восемь.

   – Я не глухой.

   – Это ваш единственный…

   – Чем это Руис занимается?

   Он обернулся. «Искуплением вины, или как это называется. В общем, стоит ли его винить? Все это – ради какого-то бейсбольного стадиона».

   Рубен подошел к нам.

   – Так вы пришли к нему! А что это за ключи?

   – Позвольте мне поговорить с ним наедине.

   – Так это – личное?

   – Да, личное.

   Шипстед ушел. Проходя мимо него, Руис подмигнул ему. Рокаби Рубен: костюм тореро, ухмылка до ушей.

   – Привет, лейтенант.

   Я побренчал связкой ключей. «Ты первый».

   – Нет. Сперва ты скажи мне, что это – просто дружеский треп двух федеральных свидетелей и что ты не любитель арестовывать мексиканских боксеров суперлегкого веса.

   По склону холма медленно сползают бульдозеры – одна из хижин разлетается в щепки.

   – Ключи, Рубен. Ты видел оригиналы, запомнил номера, а потом попытался заказать слесарю дубликаты – а еще на двери той самой кабинки остались следы отмычки.

   – Что-то я не услышал ничего похожего на «это между двумя приятелями, ни один из которых не желает, чтобы у другого были неприятности».

   Скрежет гусениц, треск досок, пыль и труха – я даже поморщился от шума. «Я не в том положении, чтобы кого-то арестовывать».

   – Я так и подумал – если учесть то, что говорили федералы…

   – Рубен, рассказывай. Я отчего-то уверен, что тебе этого хочется.

   – Может, из чувства вины. А что рассказывать-то? Не знаю.

   – Так это ты стащил меха из той кабинки?

   – Ровно столько, сколько смогли унести мои добрые приятели. И их больше нет – на случай, если ты вдруг решил подарить своей сестричке-домовладелице норковое манто.

   Бутоны, трава – и тут же клубы дыма.

   – Значит, ты украл несколько шуб, продал их и роздал деньги своим несчастным угнетенным братьям?

   – Не-а, я подарил шкурку черно-бурой лисы нашей соседке миссис Мендоса, потому что я сломал целку ее дочке, да так и не женился на ней, а уж потом продал оставшееся, потом напился и отдал деньги.

   – Всего лишь?


Предыдущая Следующая