Главная

Предыдущая Следующая
   – Так там не о чем говорить.

   – Где вы были вообще?

   – Все задают мне этот вопрос.

   – Это не ответ.

   Окровавленные носки ботинок – он подошел ближе.

   – Так что теперь? Это вопрос.

   – Я намерен объявить в розыск Ричарда Херрика.

   – Подумайте хорошенько. Вряд ли это он.

   – По-видимому, вы ждете, чтобы я вам подсказал. Так что, лейтенант?

   – Я же вам говорил: надо поднажать на Томми К., мне прекрасно известно, что он разыскивает Ричи Херрика. Ричи умеет прятаться, но Томми его знает. Так что у него гораздо больше шансов найти Ричи, нежели у нас.

   – Не приближайтесь к Кафесьянам. И я не откажусь от намерения объявить Ричи в розыск, поскольку семейство К. под колпаком федерального расследования, что, естественно, замедлит процесс поиска Херрика. Более того, весть об этих преступлениях очень быстро просочится на первые полосы газет. Херрик прочтет газеты и может вообще смыться из города. Мой контроль над прессой не бесконечен.

   – Ну да, я знаю – это ваша больная мозоль.

   – Честно говоря, так оно и есть. А теперь – удивите меня или предвосхитите. Расскажите что-нибудь, чего я не знаю.

   Я ткнул его в жилетную грудь – сильно.

   – Джонни Дьюхеймел мертв. Его нашли ребята из Управления шерифа Компстона – он числится у них в неопознанных; лично я думаю, что вы как-то повязаны. Вы натравили меня на Кафесьянов – он был связан и с ними. В последнее время мне думается не так хорошо, как хотелось бы, но скоро я с этим раскопаюсь, и вам не поздоровится.

   Эксли отступил на шаг. «Вы переводитесь в Отдел убийств и возглавляете это расследование. Вам на все карт-бланш – на все, кроме Кафесьянов».

   На улице звенят колокольцами грузовики с мороженым.

   ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

   По Третьей – в Бюро. На Нормандия – красный свет – меня отрезают и окружают четыре «плимута».

   Оттуда выскакивают вооруженные федералы, целясь в меня. Из радиорупора: «Вы арестованы! Выходите из машины с поднятыми руками!»

   Я выключил двигатель, отрегулировал тормоза, повиновался. Меееедленно: выбираюсь из машины, держась распяленными руками за крышу.

   Меня повалили на капот, обыскали и заковали в наручники – засранцы в серых костюмах откровенно любовались происходящим.


Предыдущая Следующая