Главная

Предыдущая Следующая
   Руис – ленивый хук слева.

   Удар Мура приходится мимо – низкая защита.

   Р-раз – падает – не тот.

   Пачуко свистят.

   Пинко [20 - «Пинко», букв, «розоватые», – с конца 1940-х гг. в США – насмешливое прозвище «сочувствующих» коммунистическим взглядам.] возмущенно орут.

   Рубен – с видом «вот черт!» – тупо ждет отсчета.

   Тянет время – медленно отползая в нейтральный угол.

   Шесть, семь, восемь – Мур, пошатываясь, поднимается на ноги.

   Руис – лениво кружит по центру ринга. Мур – защищается, пытаясь, ко всему прочему, махать кулаками. Последовала череда сильных ударов – Рубен принялся молотить соперника – наобум, промахиваясь. Десять, двенадцать, четырнадцать – и все мимо.

   Руис – деланно глотает воздух, роняет якобы обессилевшие руки.

   Мур – резкий прямой удар.

   Рокаби Рубен пошатнулся.

   Мур – резкие удары левой-правой.

   Рубен рухнул на ковер – закатив глаза в фальшивом обмороке. Семь, восемь, девять, десять – Мур расцеловал сидевшего у самого ринга Сэмми Дэвиса-младшего.

   На открытой трибуне – войнушка – на «красных» – мексикашки швыряют на ринг пивные стаканчики с мочой. Прочие пытаются заслониться плакатами, как щитами, – бесполезно – пачукос принялись размахивать велосипедными цепями.

   Я рванул к выходу – кофе в забегаловке на углу – пусть перебесятся. Через двадцать минут – обратно – куча патрульных автомобилей и закованных в наручники комми.

   Вхожу – иду на едкую вонь мази. Раздевалки – Руис в одиночестве наворачивает тушеную фасоль.

   – Браво, Рубен. Лучшая фальсификация, которую я когда-либо видел.

   – Ага, и заварушка потом ничего получилась. Эй, лейтенант, – что говорят эти кони педальные?

   Я прикрыл дверь – в коридоре было довольно шумно – репортеры осадили Мура. «Что ты знаешь, как развлечь избранных».

   Глотая пиво: «Надеюсь, что матч смотрел и Хоган Кид Бэсси, поскольку по условиям сделки Мура должны были перевести в вес петуха, а меня – наоборот, в вес пера, – и устроить этот поединок. Ну ничего, я ему еще успею задницу надрать. Слышь, лейтенант, – мы ведь с тобой, почитай, не виделись с того дня, когда Джонсон выпрыгнул из окна.

   – Называй меня Дейв.

   – Слышь, лейтенант, – если мексиканец и неф одноименно спрыгнут с шестого этажа, кто приземлится первым?


Предыдущая Следующая